О нас Сферы деятельности Полезные ресурсы Новости Контакты
Сегодня 19.11.2019  
  
 
Антимонопольное законодательство
Конкурентное право Европейского Союза
Иностранные инвестиции в стратегические отрасли
Согласование сделок с ФАС России, ходатайство в ФАС России, уведомление в ФАС России
Картели и другие ограничивающие конкуренцию соглашения
Злоупотребление доминирующим положением
Реестр монополистов
Недобросовестная конкуренция
Последствия нарушения антимонопольного законодательства
Госзакупки
Ненадлежащая реклама
Интеллектуальная собственность

ООО и антимонопольное законодательство

ООО и антимонопольное законодательство

Состав и особенности антимонопольного законодательства

В соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Закон) антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ). К нормам Конституции Российской Федерации, на которых основано антимонопольное законодательство, в частности, относятся статья 8, в силу которой гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, и статья 34, запрещающая экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. В ГК РФ можно выделить, в том числе, следующие нормы, на которых базируется антимонопольное законодательство, это статья 1 ГК РФ, которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, и статья 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно части 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции сфера применения Закона распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские и иностранные юридические лица. Из этого положения, а также из предмета и целей Закон о защите конкуренции следует, что антимонопольное законодательство направлено, прежде всего, на защиту публичных интересов.

Вместе с тем, принимая во внимание разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30, следует иметь в виду, что Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота. [1] Так, для лиц, участвующих в гражданском обороте, включая и общества с ограниченной ответственностью, введены ограничения, предусмотренные статьей 10 Закона о защите конкуренции - для хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение; для лиц вне зависимости от того, занимают они доминирующее положение или нет, установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия (статья 11 Закона) и на недобросовестную конкуренцию (статья 14 Закона). Таким образом, необходимо учитывать, что требования антимонопольного законодательства применяются  к гражданско-правовым отношениям.

При применении Закона о защите конкуренции следует обратить внимание и на такую его особенность, как экстерриториальность. Так, согласно п. 2 статьи 3 Закона о защите конкуренции положения настоящего закона применяются к достигнутым за пределами территории Российской Федерации соглашениям между российскими и (или) иностранными лицами либо организациями, а также к совершаемым ими действиям, если такие соглашения достигнуты и действия совершены в отношении находящихся на территории Российской Федерации основных производственных средств и (или) нематериальных активов или в отношении акций (долей) хозяйственных обществ, прав в отношении коммерческих организаций, которые осуществляют деятельность на территории Российской Федерации или оказывают иное влияние на состояние конкуренции на территории Российской Федерации. Это предписание Закона актуально в первую очередь для хозяйственных обществ, использующих оффшорные компании при планировании и осуществлении сделок с акциями (долями) и имуществом российских коммерческих организаций.

К основным функциям антимонопольного органа (ФАС России), закрепленным в статье 22 Закона о защите конкуренции, относится выявление нарушений антимонопольного законодательства, принятие мер по прекращению его нарушений и привлечение к ответственности за такие нарушения.  В целях выполнения указанных функций антимонопольный орган законодательно наделен правоприменительными полномочиями, к которым, в частности, относится возбуждение и рассмотрение дел о нарушении антимонопольного законодательства и выдача хозяйствующим субъектам обязательных для исполнения предписаний (часть 1 статьи 23 Закона). Одновременно антимонопольный орган уполномочен привлекать к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства коммерческие организации и их должностных лиц.

Процедура возбуждения и рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства

Существенной особенностью Закона о защите конкуренции является включение непосредственно в текст Закона процессуальных положений о порядке возбуждения и рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства, которые ранее утверждались подзаконными нормативными правовыми актами. В этих целях Закон содержит главу 9 (ст.ст. 39 - 52), посвященную детальному регламентированию процедуры возбуждения дел и принятию по ним решений. Установленные Законом о защите конкуренции процессуальные нормы применяется одинаково как при рассмотрении дел, возбуждаемых в отношении хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность на товарном рынке, так и в отношении финансовых организаций, предоставляющих услуги на финансовом рынке. Единственное предусмотренное Законом отличие для финансовых рынков заключается в порядке формирования комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства (далее – Комиссия). Так, при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства на товарном рынке Комиссия формируется только из работников антимонопольного органа. В то же время при рассмотрении дел о нарушении Закона о конкуренции, например, на рынке банковских услуг в состав Комиссии на постоянной основе включаются представители Центрального банка РФ, которые составляют половину членов Комиссии (п.3 ст.40 Закона). А в случае рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства финансовыми организациями, имеющими лицензии, выданные федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг, в состав Комиссии включаются представители ФСФР России, также составляющие половину ее членов (п.4 ст. 40 Закона).

Основаниями для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дел о нарушении антимонопольного законодательства, в частности, являются заявления юридического или физического лица, а также обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства, в том числе при проведении проверки. Таким образом, антимонопольный орган вправе возбуждать дела о нарушении антимонопольного законодательства по собственной инициативе, и не связан в процессе возбуждения и рассмотрения дела только с доводами и доказательствами, представленными заявителем, так как согласно возложенным на него функциям обязан выявлять нарушения антимонопольного законодательства и принимать меры по их прекращению. Для этого Закон предоставляет антимонопольному органу соответствующие права. Так, согласно статье 24 Закона о защите конкуренции работники антимонопольного органа в соответствии с возложенными на них полномочиями имеют право беспрепятственного доступа как в органы исполнительной власти и местного самоуправления, так в коммерческие и некоммерческие организации для получения необходимых документов и информации. Одновременно в силу статьи 25 Закона о защите конкуренции на указанных лиц возлагается обязанность представлять в антимонопольный орган по его мотивированному требованию в установленный срок необходимые документы, объяснения, информацию соответственно в письменной и устной форме (в том числе информацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну), включая служебную переписку в электронном виде.

За непредставление в антимонопольный орган по его требованию сведений (информации) или представление заведомо недостоверных сведений (информации) юридические лица подлежат административной  ответственности в виде штрафа от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей (Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, п. 5 ст. 19.8). Практика арбитражных судов по делам об оспаривании права антимонопольного органа запрашивать у юридических лиц необходимые сведения, в частности, в процессе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства не является единообразной.

Например, суды по делу № А40-122193/09-122-808, признавая незаконным постановления ФАС России о наложении штрафа по делу об административном правонарушении исходили из того, что Комиссия ФАС России не является антимонопольным органом и ему не тождественна, в связи с чем не обладает полномочиями, которыми наделен антимонопольный орган, включая полномочия требовать и запрашивать информацию на основании части 1 ст.25 и части 2 ст.44 Закона о защите конкуренции. Кроме того, суды полагали, что действующее законодательство предусматривает право хозяйствующего субъекта на отказ предоставлять требуемую антимонопольным органом информацию, содержащую коммерческую тайну. Так же суды не усматривали нарушение в факте непредставления запрошенных документов на том основании, что, по мнению судов, у заявителя были истребованы документы, сведения и информация вне связи с вопросами, возникшими в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Однако Президиум Высшего Арбитражного РФ, отменяя решение и постановление нижестоящих судов по делу № А40-122193/09-122-808, отметил, что объективную сторону данного административного правонарушения образует непредставление в федеральный антимонопольный орган, его территориальный орган сведений (информации) по требованию этих органов либо представление заведомо недостоверных сведений. В своем Постановлении по данному делу Президиум Высшего Арбитражного РФ  сделал однозначный вывод о том, что в силу правовых норм Закона о защите  конкуренции комиссия антимонопольного органа по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства в целях реализации возложенных на нее полномочий вправе запрашивать у хозяйствующих субъектов необходимую информацию как до начала рассмотрения, так и во время рассмотрения ею соответствующего дела. [2]

Согласно пункту 2 статьи 11 ГК РФ допускается возможность защиты гражданских прав в административном порядке в случаях, установленных законом. В этих целях Главой 9 Закона о защите конкуренции предусматриваются соответствующие процессуальные нормы. В частности, согласно части 1 ст. 42 Закона о защите конкуренции участниками процесса  по делу о нарушении антимонопольного законодательства являются не только заявитель и ответчик по делу, но и заинтересованные лица, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с рассмотрением дела о нарушении антимонопольного законодательства. Антимонопольный орган, рассматривая дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимает решения и выдает предписания, направленные на защиту гражданских прав, нарушенных вследствие их ущемления, злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ антимонопольный орган вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, нарушенные вследствие злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, в необходимом для этого объеме.[3]

Следует иметь в виду, что предписание не является санкцией, и поэтому при нарушении антимонопольного законодательства одним из членов группы лиц предписание может быть выдано и иным членам группы в случае, если они способны обеспечить устранение нарушения.

Срок давности по делам о нарушении антимонопольного законодательства составляет 3 года.  Так, дело не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения правонарушения, а при длящемся нарушении – со дня окончания нарушения или со дня его обнаружения.

Доминирующее положение

Условия признания лиц, в том числе и обществ с ограниченной ответственностью, занимающими доминирующее положение на рынке, определяются статьей 5 Закона о защите конкуренции. Антимонопольным органом устанавливается доминирующее положение хозяйствующего субъекта с учетом его доли на релевантном рынке. Если доля лица на рынке определенного товара превышает 50 процентов, то на основании пункта 1 части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции положение такого лица признается доминирующим. Доминирующим также признается и положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии (часть 5 статьи 5 Закона о защите конкуренции). При наличии в совокупности условий, предусмотренных частью 6 статьи 5 Законом о защите конкуренции, может быть признано доминирующим и положение хозяйствующего субъекта, доля которого на рынке определенного товара составляет менее чем 35 процентов.

Следует иметь в виду, что Закон о защите конкуренции не устанавливает непосредственно условий признания доминирующим положения финансовой организации, относя эти вопросы к компетенции Правительства Российской Федерации. При этом согласно части 7 ст. 5 Закона о защите конкуренции предусматриваются ограничения на возможность признания доминирующим положения финансовой организации, если ее доля на рынке не превышает 10% на единственном в Российской Федерации товарном рынке или 20% на товарном рынке, обращающийся на котором товар обращается также на иных товарных рынках в Российской Федерации. Постановлениями Правительством Российской Федерации утверждены условия и правила признания лиц, занимающими доминирующее положение на финансовом рынке. [4]

«Коллективное» доминирование на рынке определенного товара

В соответствии с частью 3 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение каждого из нескольких независимых хозяйствующих субъектов (за исключением финансовой организации), в составе не более чем трех либо не более чем пяти хозяйствующих субъектов, если их совокупная доля на рынке определенного товара составляет соответственно более 50% или более 70%. При этом доля каждого хозяйствующего субъекта в составе такого «коллектива» не может быть менее чем 8%. Такую правовую конструкцию доминирующего положения принято называть «коллективным» либо «совместным» доминированием. Это является новацией в российском антимонопольном законодательстве, которая вызвала немалые споры в ходе ее принятия.  

Частично, содержание «коллективного» доминирования раскрывается, например, в решении Суда ЕС первой инстанции, рассмотревшего в 1992 году дело Societa Italiano Vetro SpA против Комиссии ЕС (дело, известное под названием: «Итальянское листовое стекло»). В этом деле Суд  отметил, что независимые предприятия могут быть соединены такими экономическими связями, которые дают им возможность совместно занимать доминирующее положение в отношении других субъектов на том же самом рынке.

Впервые ФАС России применила правовые нормы части 3 ст. 5 Закона о защите конкуренции, признавая доминирующим на оптовых рынках автомобильных бензинов и авиационного керосина положение каждого из следующих открытых акционерных обществ: «НК Роснефть», «НК Лукойл», «Газпром нефть» и «ТНК-ВР Холдинг». Так, решением от 10.10.2008 ФАС России признала общество «ТНК-BP Холдинг» нарушившим пункты 1, 6 и 8 части 1 статьи 10 Закон о защите конкуренции, что выразилось в установлении и поддержании монопольно высоких цен на автомобильные бензины и авиационный керосин в Российской Федерации, экономически не обоснованном установлении различных оптовых цен на авиационный керосин и создании дискриминационных условий на оптовых рынках автомобильных бензинов и авиационного керосина в Российской Федерации. Общество «ТНК-BP Холдинг» обжаловало названное решение ФАС России в арбитражный суд. Решением Арбитражного суда Тюменской области от 06.04.2009 по делу № А70-9090/15-2008 заявленные требования общества «ТНК-BP Холдинг» удовлетворены. Постановлениями апелляционной инстанции и кассации указанное решение арбитражного суда оставлено без изменений. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, отменяя в порядке надзора вышеназванные  решение и постановления арбитражных судов, в частности, отметил, что доводы антимонопольного органа о коллективном доминировании вертикально-интегрированных субъектов судами не учтены неправомерно. Доминирующее положение общества «ТНК-BP Холдинг» на оптовых рынках нефтепродуктов установлено ФАС России в соответствии с  частью 3 статьи 5 Закона о защите конкуренции.[5]

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 06.04.2009 требования общества удовлетворены.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2009 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 02.10.2009 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения

Злоупотребление доминирующим положением

При анализе статьи 10 Закона о защите конкуренции следует обратить внимание на то, что она содержит перечень запретов в отношении действий (бездействия) хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение. Для квалификации действий (бездействия), прямо поименованных в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции как злоупотребление доминирующим положением, не требуется доказывания антимонопольным органом наличия или возможности наступления негативных последствий в виде недопущения, ограничения, устранения конкуренции и (или) ущемления интересов других лиц, так как в этих случаях такие последствия предполагаются.

Одновременно следует иметь в виду, что  приведенный в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции перечень запретов не является исчерпывающим, и антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), помимо прямо установленных в названной части.  При этом, оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, нужно учитывать позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, который обращает внимание, прежде всего, на такие обстоятельства как совершение данных действий в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо, наоборот, наложение на контрагентов неразумных ограничений или выставление необоснованных условий реализации контрагентами своих прав.[6]

В связи с этим немаловажным представляется вопрос правового применения норм, закрепленных в подпункте «и» пункта 2 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции, позволяющих антимонопольному органу вынести предписание об изменении условий заключенного договора или о его расторжении. Антимонопольный орган вправе выдать такого рода предписание в случае, если по результатам рассмотрения дела будет установлено, что нарушение антимонопольного законодательства допущено при заключении конкретного договора. В частности, это относится к запрещенному пунктом 3 части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции  навязыванию хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора.

В судебной практике наблюдается неоднозначное толкование понятия «навязывание». Нередко под навязыванием невыгодных условий договора понимаются  меры принуждения, выходящие за рамки обычаев делового оборота. Однако, как справедливо замечает Клейн Н.И., речь здесь идет об экономическом принуждении, поскольку экономически зависимая сторона вынуждена заключать договор на предложенных условиях. Поэтому достаточно направление стороной, занимающей доминирующее положение проекта договора с заведомо невыгодными либо дискриминационными условиями, условиями о монопольных ценах, чтобы считать такие действия навязыванием условий другой стороне.[7]

Рассмотрим применение судами упомянутых правовых положений на конкретном примере. ЗАО "Завод ВМС" обратилось в ФАС России с заявлением о нарушении ООО "Мосрегионгаз" требований антимонопольного законодательства, а именно относительно действий газоснабжающей организации ООО "Мосрегионгаз", выраженных в навязывании условий долгосрочного договора поставки газа, невыгодных для ЗАО "Завод ВМС". Комиссией ФАС России по результатам рассмотрения дела 24 августа 2009 года вынесено решение, в соответствии с которым признан факт нарушения ООО "Мосрегионгаз" части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части навязывания ЗАО "Завод ВМС" и ЗАО ТФ "Волоколамск" условий договора, невыгодных для них, а также нарушения установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования. На основании данного решения ООО "Мосрегионгаз" 24 августа 2009 года выдано предписание об устранении допущенных нарушений антимонопольного законодательства, которым заявителю предписано прекратить нарушение установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования и навязывания контрагентам условий договора, невыгодных для них, и привести в соответствие с действующим законодательством долгосрочные договоры поставки газа, заключенные ООО "Мосрегионгаз" с ЗАО "Завод ВМС" и ЗАО ТФ "Волоколамск", исключив из них условия, устанавливающие штрафные коэффициенты за превышение месячного объема газа. ООО "Мосрегионгаз" (в настоящее время ООО "Газпром межрегионгаз Москва") обжаловало в арбитражный суд указанные решение и предписание ФАС России.  Федеральный Арбитражный Суд Московского округа, оставляя в силе решение и постановление нижестоящих арбитражных судов, отказавших ООО "Мосрегионгаз" в удовлетворении заявленных требований, в частности, указал: суды обоснованно посчитали, что отказ поставщика от согласования спорных положений проекта договора, настаивание на заключении договора на предложенных условиях поставщика, отклонение протокола разногласий к договору в условиях, когда потребитель газа не может в силу объективных причин (непрерывность производственного процесса), допустить прекращения действия договора, является злоупотреблением доминирующим положением в форме навязывания невыгодных условий договора для контрагента.[8]

Что касается специфики применения установленных запретов в отношении злоупотребления доминирующим положением на финансовом рынке, то в этой части для финансовых организаций предусмотрен такой же правовой режим, как и для всех остальных участников гражданского оборота, за исключением положений, содержащихся в пунктах 1, 7 части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции. Так, нормы  п. 1 части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции (запрет на установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара) к финансовым организациям не применяются в силу установленных ст. 6 (монопольно высокая цена товара) и ст. 7 (монопольно низкая цена товара) Закона исключений для финансовой услуги. Вместо этого в п. 7 части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции включено положение о запрете на установление финансовой организацией необоснованно высокой или необоснованно низкой цены финансовой услуги. При этом в статье 4 Закона о защите конкуренции дано определение необоснованно высокой цены финансовой услуги и  необоснованно низкой цены финансовой услуги, под которыми понимается цена, существенно отличающаяся от конкурентной цены финансовой услуги, и (или) затрудняющая доступ на товарный рынок другим финансовым организациям, и (или) оказывающая негативное влияние на конкуренцию.

 Антиконкурентные соглашения и согласованные действия

 В антимонопольном законодательстве принято проводить различие между  индивидуальными и коллективными действиями. Как было показано выше, Закон о защите конкуренции (ст. 10) устанавливает определенные ограничения в отношении индивидуальных действий для хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение.  В то же время законодатель, предусматривая соответствующие ограничения в отношении коллективных действий (ст. 11 Закона о защите конкуренции), не связывает эти ограничения обязательно с наличием у хозяйствующих субъектов большой доли на рынке. Существенная рыночная власть сторон, например, горизонтального и, в первую очередь, картельного соглашения, предполагается, так как его участники иначе не смогут достичь поставленных целей, а именно: ограничения конкуренции и монополизации рынка. При этом ограничения в интересах защиты конкуренции, налагаемые антимонопольным законодательством на индивидуальные и коллективные действия хозяйствующих субъектов, являются схожими.

Под запрет, установленный статьей 11 Закона о защите конкуренции, подпадают  соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов, если они приводят или могут привести к последствиям, указанным в части 1 указанной статьи, а также иные соглашения или иные согласованные действия хозяйствующих субъектов, если они приводят или могут привести к ограничению конкуренции (часть 2 статьи 11 Закона).

При этом предусмотренные частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции запреты не распространяются на "вертикальные" соглашения. Таким образом, запрещенными в силу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции являются только «горизонтальные» соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов, приводящие к последствиям, прямо поименованным в этой части. Под «горизонтальными» соглашениями принято понимать соглашения между конкурентами, работающими на рынке одного и того же товара либо взаимозаменяемых товаров. Эти соглашения являются наиболее экономически опасными для потребителей и общества в целом, в силу чего они признаются незаконными независимо от целей и намерений участников, результатов (последствий) в социально-экономической сфере и занимаемой их сторонами доли на рынке.

При анализе вопроса о том, являются ли действия хозяйствующих субъектов согласованными с учетом условий, предусмотренных ст. 8 Закона о защите конкуренции, следует обратить внимание на то, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Вывод о наличии условий, подлежащих установлению для признания действий согласованными, может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения. О согласованности действий, в числе прочих обстоятельств, может свидетельствовать тот факт, что они совершены различными участниками рынка относительно единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин.

В силу части 3 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещается координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если такая координация приводит или может привести к последствиям, указанным в части 1 настоящей статьи. Под координацией экономической деятельности в Законе о защите конкуренции понимается согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни с одним из таких хозяйствующих субъектов. Не являются координацией экономической деятельности осуществляемые в соответствии с федеральными законами действия саморегулируемой организации по установлению для своих членов условий доступа на товарный рынок или выхода из товарного рынка (п. 14 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

 При этом следует иметь в виду, что в соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона «О некоммерческих организациях» коммерческим организациям в целях координации их предпринимательской деятельности, а также представления и защиты общих имущественных интересов могут по договору между собой создавать объединения в форме ассоциаций или союзов, являющихся некоммерческими организациями.

Потребность в создании различных объединений и участии в них хозяйствующих субъектов продиктована  условиями рыночной экономики, так как  за счет информационного обеспечения члены ассоциаций получают возможность улучшать технологию производства, развивать стандартизацию, пользоваться другими преимуществами отраслевой координации. Вместе с тем эти институты могут рассматриваться и с точки зрения механизма установления фиксированных цен, раздела рынка между участниками для продажи товаров и т.п., что уже является предмет антимонопольного контроля. С учетом этого координация предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов будет подпадать под установленные Законом о защите конкуренции запреты, если такая координация приводит или может привести к:

  • установлению или поддержанию цен, тарифов, скидок, надбавок, доплат, наценок);
  • разделу рынка по территориальному принципу либо по объему продажи или покупки товаров;
  • созданию препятствий доступу на рынок другим хозяйствующим субъектам и т.д. (исчерпывающий перечень запрещенных действий установлен в части 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции). 

В отношении «вертикальных» соглашений, под которыми в Законе о защите конкуренции (пункт 19 ст. 4) понимаются  соглашения  между  хозяйствующими субъектами,  которые  не  конкурируют  между  собой,  один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом, - также вводятся определенные ограничения.

Согласно части 1.2. ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами, если:

  • такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара;
  • таким соглашением продавец товара предъявляет покупателю требование не допускать товар хозяйствующего субъекта - конкурента для продажи.

Практику применения ст. 11 Закона о защите конкуренции можно проиллюстрировать на следующем примере. По результатам рассмотрения дела №1 11/191-09 ФАС России вынесено решение от 13.08.2010, которым ЗАО «Компания Розничного Кредитования»; КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО), ООО «Группа Ренессанс Страхование» признаны нарушившими п.1, 5 части 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашений, которые могли привести к установлению и поддержанию цен (тарифов) по страхованию транспортных средств, являющихся предметом залога ЗАО «Компания Розничного Кредитования»; КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО), а также навязыванию клиентам ЗАО «Компания Розничного Кредитования» и заемщикам КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО) невыгодных условий договора страхования в части установления фиксированного размера страховой премии на второй и последующий годы страхования транспортного средства. Во исполнение названного решения антимонопольный орган выдал ООО «Группа Ренессанс Страхование» предписание о прекращении нарушений антимонопольного законодательства, выявленных ФАС России в ходе рассмотрения дела, и об устранении последствий этих нарушений. ООО «Группа Ренессанс Страхование» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительными решения и предписания ФАС России. Решением суда от 03.03.2011 в удовлетворении заявления отказано.

Девятый арбитражный апелляционный суд, оставляя в силе указанное решение арбитражного суда, в своем постановлении по делу №А40-140303/10-139-899 отметил, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях ЗАО «Компания Розничного Кредитования»; КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО) и ООО «Группа Ренессанс Страхование» нарушения п.5 части 1 ст.11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в заключении соглашений, которые могли привести к навязыванию клиентам ЗАО «Компания Розничного Кредитования»; КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО) и ООО «Группа Ренессанс Страхование» невыгодных условий договора страхования, в части установления фиксированного размера страховой премии на второй и последующие годы страхования транспортного средства.[9]

 В связи с рассмотрением вопросов правового регулировании различных видов монополистической деятельности нельзя не отметить появление в Законе о защите конкуренции правила допустимости отдельных действий (бездействия), которые по своей форме хотя и относятся к монопольной практике (злоупотребление доминирующим положением, ограничивающие  конкуренцию соглашения или согласованные действия), но  в силу тех или иных причин не создают угрозы для конкуренции и имеют либо могут иметь позитивные результаты для производства и сбыта товаров, а также преимущества (выгоды) для покупателей.

В Законе о защите конкуренции правило «допустимости» направлено, на исключение из правил применения Закона тех действий, соглашений и сделок, которые не способны в значительной степени повлиять на ограничение конкуренции. Так, частью 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлено: хозяйствующий субъект вправе представить доказательства того, что достигнутые им соглашения или осуществляемые им согласованные действия могут быть признаны допустимыми в соответствии со статьей 12 и частью 1 статьи 13 Закона. При этом следует учитывать, что установленные случаи допустимости «вертикальных» соглашений не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, доля каждого из которых на любом товарном рынке превышает 20%. Также не могут быть признаны допустимыми соглашения и согласованные действия, запрещенные частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

 

 [1] Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства».

[2] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 ноября 2010 г.  № 9532/10 по делу  № А40-122193/09-122-808.

[3]  Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства».

 [4] см. Постановление Правительства Российской Федерации от 9 июня 2007 года № 359 «Об утверждении Условий признания доминирующим положения финансовой организации (за исключением кредитной организации),  Постановление Правительства Российской Федерации от 26 июня 2007 года № 409 «Об утверждении Условий признания доминирующим положения кредитной организации и Правил установления доминирующего положения кредитной организации»).

 [5] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 мая 2010 г. № 16678/09 по делу № А70-9090/15-2008.

 [6] Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства».

 [7] Клейн Н.И.. Защита публичного правопорядка и гражданских прав при нарушении антимонопольного законодательства.// Закон, 2008 г., февраль, с. 35.

[8] Постановление Федерального Арбитражного Суда Московского округа от 4 февраля 2011 г. № КА-А40/17049-10 по делу N А40-142706/09-148-880.

[9]  Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2011 г.  №09АП-8934/2011-АК по делу №А40-140303/10-139-899.

 

Copyright © 2008. Все права защищены веб дизайн
разработка сайта